Если кто-то полагает, будто только в индустриальном и постиндустриальном обществе существуют транснациональные компании или что они появились в раннем Новом времени, например «Ост-Индская компания», то крупно ошибается. Ещё вXII в. возник Ганзейский союз, или просто Ганза – политическое и экономическое братство городов, находящихся на побережье Балтийского и Северного морей (либо на реках, невдалеке от места впадения их в море). Это были торговые города с преимущественно немецким населением (или со значительной диаспорой немцев, или во всяком случае – с сильным немецким лобби в местном самоуправлении). Само слово «Ганза» происходит от общегерманского корня, означающего: «ватага», «орава»; ср. «гангстер». Ранняя история Ганзы туманна, ибо даже для современников основание союза мореплавателей-купцов как естественное развитие торговли в Северной и Центральной Европе не было из ряда вон выходящим событием. Никакой конкретной даты в летописях не значится. Историки традиционно считают годом возникновения этой крупнейшей в средневековом мире транснациональной корпорации 1143-й,когда был основан Любек, фактическая «столица» Ганзы.

В XII в. возросло население Северной Европы, появились новые города, которые представляли собой независимые коммуны и нуждались в притоке товаров (поскольку заблуждением было бы думать, будто товарного хозяйства при феодализме не было). Соответственно, на дорогах участились случаи разбоя, а в море – пиратства.

Чтобы защититься от грабителей, купцы и сформировали собственное войско (вспомним, что слово «Ганза» сродни английскому «гангстер»). В XII—XIII вв. оформился уже настоящий союз купеческих городов. Почему «столицей» Ганзы стал Любек, доподлинно неизвестно, но именно здесь, на перевалочной базе купцов, расширявших экономические связи с востоком и севером, впервые начали формироваться «ганзы». Впоследствии представители городов на своих съездах в «столице Ганзы» Любеке вырабатывали общие правила и законы. (Юридически такой статус город получит только в 1358 г., когда в нём пройдёт учредительный съезд Ганзы и будет образована структура управления «корпорацией».) Высшее руководство Ганзы было вхоже в автономное городское управление (в те времена практически в каждом немецком и скандинавском городе функции управы исполняла ратуша, что в вольном переводе значит «дом советов»). В связи с проникновением организации «Ганза» в политические круги многих городов её конторы одна за другой открывались по всему побережью Балтии, на значительном протяжении Северного моря (например, в норвежском Бергене) и даже кое-где внутри континента (так, до Новгорода «заморские гости» поднимались по реке Волхову, а до Кёльна – по Рейну). Средневековая «транснациональная компания» пользовалась преимущественными правами по сравнению с местными купцами. Естественно, это вызывало возмущение тех, кого привилегии обошли стороной. Но лишь в XVII в. окончательно удалось побороть монопольные амбиции Ганзы, а до тех пор можно говорить об её уверенном доминировании и подавлении местных конкурентов.

В Позднем средневековье Ганза – могущественная организация с собственными вооружёнными силами (как сухопутными, так и морскими). Когда доходило до военных конфликтов, ганзейцы могли позволить себе грозить полномасштабными боевыми действиями целой стране. Так, в войне Ганзы против Дании 1367—70 гг. союз с Нидерландами и Швецией обеспечил войску, нанятому немецкими купцами, блистательную победу (при этом в предыдущей войне, бушевавшей в 1362—65 гг., Дания победила). Удалось Ганзе расправиться и с балтийскими пиратами, так называемыми «виталийскими братьями», которые вышли из-под контроля в результате очередной смуты соседствующих королевств Дании и Швеции. В 1380-е гг. пираты были вытеснены из Балтики в Северное море, а в начале следующего XV в. окончательно разгромлены.

Нельзя сказать, что ганзейские города всегда жили между собой в мире и взаимопонимании. Порой они открыто враждовали друг с другом на почве конфликта экономических интересов. Случались народные восстания в немецких городах, когда мастеровые, объединённые в цеха и поддерживающие того или иного амбициозного, но незнатного бюргера (т.е. зажиточного горожанина), боролись с засильем родовитых купцов в управляющем совете. Самым крупным цеховым восстанием стали события в самом Любеке в 1380—84 гг. Но все конфликты интересов между городами улаживались, а местечковые заговоры раскрывались и жестоко пресекались: знатнейшие купцы – «патриции» – обладали непререкаемым авторитетом и фактически повелевали городским войском.

Ганзейцы подчиняли чужеземные города не столько силой оружия, сколько экономическим и юридическим путём. Они открывали свои конторы (например, в норвежском Бергене, в столице Англии Лондоне и во фламандском городе Брюгге, который теперь относится к Бельгии, а также и в Великом Новгороде) и диктовали условия, что отныне их штаб в Любеке становится конечной инстанцией в торговых спорах.

Слава Ганзы закатилась под влиянием конъюнктуры кон. XV—XVII вв., когда усиление национальных государств (Московской Руси, Англии, Франции, Нидерландов), прибегших к защите интересов собственной буржуазии (протекционизм), свело на нет усилия немцев (которые как раз не представляли объединённую нацию) сохранить свою монополию. Одним из первых был закрыт «филиал» Ганзы в России. В 1494 г., когда Иван III Великий подчинил Новгород Москве, он не мог допустить, чтобы новгородцы вольны были свободно торговать с немцами, и попросту разогнал «немецкий двор». В 1598 г. местные купцы «попросили на выход» ганзейцев в Англии.

Разумеется, Любек, Гамбург, Бремен и многие другие ганзейские города, как крупные порты и центры притяжения капитала, по сей день сохраняют видное положение во внутриевропейской и даже мировой торговле. Некоторые города ФРГ и в XXI в. официально именуются «ганзейскими»: для них это вопрос престижа (точно так же, как у нас не так давно города подчёркивали, что им присвоен орден Трудового красного знамени и т.п.). Однако факт остаётся фактом: на последнем съезде Ганзы в Любеке, в 1669 г., когда организация фактически самораспустилась, присутствовало всего 9 купцов.

Интересно проследить, какие товары перевозились Ганзой и какие тогда были торговые пути. На самом деле сами по себе ганзейские города мало что производили. Там жило множество ремесленников, но их продукция расходилась почти исключительно по рукам местных жителей, будь то шляпы, тележные колёса или украшения из янтаря. Но в каждом северогерманском городе купеческая верхушка оказывала монопольное посредничество между производящими районами Скандинавии, Британии, Руси и отчасти Центральной Европы и даже Средиземноморья (были связи с Венецией). Фламандцы, жившие на территории нынешних Нидерландов и Бельгии, а также англичане поставляли сукно; Центральная Европа и Скандинавия – металлы (особенно медь); Западная Франция – соль; Италия – шелка и парчу. Русь же поставляла главным образом пушнину и воск, однако позже – также зерно. Имелись свои тонкости. Норвежцы, разумеется, были рады выставить на рынок то, чем богаты: рыбу. Но при торговле рыбой в Средние века критическое значение имел единственный доступный консервант – соль, так что одни ганзейские города контролировали рыболовецкие районы моря, а другие – прибрежные районы, добывавшие соль. Союзы между такими городами были, как мы видим, неизбежны.

Кем были воины Ганзы? Прежде всего наёмниками, но обеспечить доминирование немцев на территориях, заселённых далеко не одними только немцами невозможно себе представить без рыцарских орденов – Ливонского и Тевтонского. Именно с усилением немецких крестоносцев на польских и прибалтийских землях в XIII—XV вв. связана немецкая колонизация Восточной Европы и обеспечение безопасности ганзейским купцам. Соответственно, череда поражений Тевтонского ордена от поляков в XV в. приблизила и конец Ганзы.

По мотивам книги "Удивительная история"
Фото с сайтов baltnews.lv и diletant.media